Главная О цивилистике Цивилисты Конференции Новости цивилистики
 

Главная / Статьи / Сделки как правовые средства экономики

Сделки как правовые средства экономики

Библиографические данные о статье:
Егоров Ю.П. Сделки как правовые средства экономики // Законодательство и экономика. № 9 - М., 2004. С. 46-52.

Автор: Егоров Юрий Петрович

Источкник: Законодательство и экономика. № 9 - М., 2004.

В развитом обществе экономические отношения облекаются в правовую форму. Законодательное регулирование этих отношений позволяет упорядочивать социальные связи не в ущерб их участникам и другим членам общества. Имущественные отношения при юридическом равенстве участников регулируются гражданским правом. Это регулирование происходит в целях правового упорядочения нормального состояния экономических отношений, а также в случаях нарушения обычной процедуры их реализации.

Одним из основных правовых средств опосредования имущественно-стоимостных отношений являются сделки. Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Для того чтобы действие обрело правовой статус сделки, оно должно отвечать определенным признакам - быть правомерным и специально направленным на достижение гражданско-правовых последствий. При этом субъект действия юридически связывается своим обязательством на будущее. К сделкам относится любой гражданско-правовой договор (купля-продажа, подряд, перевозка, страхование, коммерческая концессия и пр.), а также объявление конкурса, публичное обещание награды, завещание и пр. Для признания действия сделкой необходимо соблюсти ряд установленных законодательством правил. Анализ Гражданского кодекса Российской Федерации позволяет отнести к ним требования к правовой цели, к воле и волеизъявлению, к содержанию, форме и субъектам сделок.

Правовая цель при совершении сделки должна быть законна и осуществима. Так, невозможно говорить о заключении договора продажи недвижимости, если объекта нет в действительности либо отсутствует намерение его построить в будущем. Нельзя застраховать противоправные интересы, убытки от участия в играх, лотереях и пари, расходы, к которым лицо может быть принуждено в целях освобождения заложников, ибо в силу п. 1 - 3 ст. 928 ГК РФ страхование таких интересов не допускается.

В законодательстве требования к правовой цели закреплены в ст. 168 - 170 ГК РФ. Эти статьи содержат нормы о недействительности сделки, не соответствующей закону или иным правовым актам; о недействительности сделки, совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности; о недействительности мнимой и притворной сделки. Если два первых основания недействительности, с учетом уровня правовой культуры общества и информированности населения, для участников социальных связей наиболее очевидны, то понимание мнимой и притворной сделок в праве проблематично.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Мнимые сделки совершаются для того, чтобы создать ложное представление об их заключении у третьих лиц, тогда как в действительности стороны не намерены ничего изменять в своем правовом положении. Таковы, например, фиктивное дарение имущества с целью укрыть его от конфискации, исключить из общей массы подлежащего разделу имущества или избежать завистливого отношения родственников в связи с приобретением в собственность ценного предмета; фиктивная продажа имущества при банкротстве.

При совершении мнимой сделки налицо и воля, и ее изъявление. Фактические требования действительности сделок соблюдены, но нет единства между волей и ее изъявлением для соответствующей оценки их правом. Воля не направлена на достижение правовых последствий, а волеизъявление свидетельствует о таковых. Юридическая несостоятельность воли и волеизъявления в виде их несоответствия между собой свидетельствует о юридической дефектности совершенного действия для оценки его как сделки.

В отличие от мнимой притворная сделка, т.е. сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, преследует цель возникновения правовых последствий, но не тех, которые афишируются фактом ее совершения. Фактически стороны стремятся к совершению другой сделки. Дефектность прикрывающей сделки очевидна. Например, дарение имущества под видом купли-продажи, генеральная доверенность на автомобиль при его фактической продаже этому же лицу. Согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила. "Притворная сделка - это футляр, который в результате будет отброшен, а к отношениям сторон должны применяться нормы, относящиеся к прикрытой сделке"[1]. При отсутствии несоблюдения фактических и юридических требований действительности у законодателя нет оснований ставить под сомнение факт совершения сделки. Прикрываемая сделка, если она не имеет дефектности элементов состава, должна быть признана законодателем действительной и признается таковой. Симуляция, создание ложного представления о намерениях означает несоответствие воли и волеизъявления в тех сделках, совершение которых заявляется их участниками. Вместе с тем серьезность намерений и соответствие воли волеизъявлению не вызывают сомнения в действительности прикрываемой сделки, если иные режимные требования, необходимые для совершения сделки, соблюдены. В противном случае она так же, как и прикрывающая ее сделка, недействительна.

Несоответствие воли и волеизъявления в сделках проявляется не только при несоблюдении требований к правовой цели. Внутренняя воля субъекта сделки не должна формироваться на порочных обстоятельствах. В свою очередь, волеизъявление должно ей соответствовать, правильно отражать внутреннюю волю. Требования, позволяющие оценить реализацию подлинных намерений субъекта сделки при ее совершении, проявляются в нормах о недействительности сделок, совершенных под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной или стечения тяжелых обстоятельств (ст. 179 ГК РФ). Они находят отражение при недействительности сделок с превышением полномочий (ст. 174 ГК РФ), сделок, совершенных гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ), и сделок, совершенных под влиянием заблуждения (ст. 178 ГК РФ). Юридические требования к волеизъявлению, по сути, содержат требования к процессу формирования воли.

Содержание сделок определяется их существенными условиями. Существенными являются условия, признанные таковыми по закону или необходимые для данного вида сделки. Содержанием обладает любая сделка. Отсутствие хотя бы одного из существенных условий сделки того или иного вида позволяет говорить, что сделка данного вида не состоялась, не была заключена. Поэтому нельзя согласится с высказанным в литературе мнением, что "договоры в их качестве сделки, не отличаясь от других юридических фактов, не имеют содержания"[2]. Содержание имеет любое правовое явление на любом этапе своего становления и развития. Содержание правового явления может закладываться в нормах права или формироваться самими субъектами права.

Необходимым для любой сделки является ее предмет. Предметом выступает благо как имущественного, так и неимущественного (действие, полезный результат) характера. Предмет сделки должен быть законным, т.е. имущество должно быть включено в гражданский оборот. Например, нельзя говорить о законности соглашения о приобретении наркотиков для внемедицинского потребления, о продаже похищенного оружия, боеприпасов и пр. Объект незавершенного строительства может быть лишь предметом договора купли-продажи, так как согласно п. 2 ст. 25 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" он подлежит регистрации только при отчуждении.

Предмет сделки должен быть отчуждаемым по своей природе и определенным ко времени исполнения возникающих из сделки прав и обязанностей. Согласно ст. 561 ГК РФ в договоре купли-продажи предприятия должны быть точно указаны состав и стоимость продаваемого предприятия, которые определяются на основе его полной инвентаризации. Стороны еще до подписания договора должны составить и рассмотреть акт инвентаризации, бухгалтерский баланс, заключение независимого аудитора о составе и стоимости предприятия, перечень всех долгов (обязательств), включаемых в состав предприятия, с указанием кредиторов, характера, размера и сроков их требований.

Предприятие - это имущественный комплекс. В соответствии со ст. 132 ГК РФ в состав предприятия входят все виды имущества, предназначенные для его деятельности. В их числе земельные участки, здания, сооружения, оборудование, инвентарь, сырье, продукция, права требования, долги, а также права на обозначения, индивидуализирующие предприятие, и другие исключительные права, если иное не предусмотрено законом или договором. Столь многообразные составляющие предприятия потребовали от законодателя нормативного регулирования последствий передачи и принятия предприятия с недостатками. Эти правила закреплены в ст. 565 ГК РФ. Обоснованность их предопределена тем, что во всех случаях пригодности предприятия для целей, названных в договоре продажи, при наличии недостатков в каких-либо составляющих предприятия нет необходимости ставить под сомнение юридическую силу заключенного договора, ибо предмет сделки в виде имущественного комплекса пусть и с недостатками, но тем не менее в общем и целом определен. Фактические требования к содержанию договора соблюдены. Чтобы исключить обнаруженные недостатки, можно заменить или предоставить недостающее имущество, уменьшить покупную цену предприятия и пр.

Так, организация обратилась в суд с иском к комитету по управлению имуществом о внесении изменений в договор в части включения в него пункта о том, что покупатель становится правопреемником прав и обязанностей приобретаемого предприятия в соответствии с условиями конкурса. В условиях конкурса указывалось, что продаваемое предприятие-магазин "Овощи" имеет кредиторскую задолженность в размере 10 млн. руб., а после оформления договора выяснилось, что фактическая задолженность составляла 40 млн. Отказывая в иске, суд обоснованно сослался на п. 3 ст. 565 ГК РФ, который в подобного рода случаях предоставляет покупателю право требовать уменьшения покупной цены, но закон не дает возможности ставить вопрос об ограничении пределов правопреемства (см. п. 4 Обзора практики разрешения споров, возникающих по договорам купли-продажи недвижимости[3]).

Предметом сделки могут выступать не только вещи, но и имущественные права, которые должны быть определены так же четко. Примером служит купля-продажа имущественных прав по биржевым сделкам. Не приходится говорить о сделке уступки прав требования, если к моменту передачи прав не определен их объем и основание. Характерным является следующее дело из судебной практики.

Закрытое акционерное общество "Урал Ойл" обратилось в арбитражный суд с иском к обществу "Челпромфининвест" о расторжении договора поставки и признании недействительным договора уступки права требования. Из материалов дела следовало, что между сторонами был заключен договор об уступке права требования, согласно которому первоначальный кредитор (ответчик) должен был уступить новому кредитору (истцу) право требования от Катав-Ивановского цементного завода дебиторской задолженности, возникшей из соглашения о взаимозачете. Из соглашения же вытекало, что у ответчика возникло право требования от Катав-Ивановского цементного завода перед ответчиком не дебиторской задолженности, а поставки продукции на определенную сумму. Тем самым ответчик передал истцу несуществующее право требования. В силу п. 1 ст. 382 и ст. 384 ГК РФ право требования может быть передано другому лицу на основании закона в том же объеме и на условиях, которые существовали к моменту перехода прав. Следовательно, суд обоснованно признал договор уступки права не соответствующим требованиям закона[4].

--------------------------------

<*> См.: Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением законодательства о перемене лиц в обязательстве // Федеральный арбитражный суд Уральского округа: Практика. Комментарии. Обзоры: (Информационный журнал, Екатеринбург). 2000. N 3. С. 134, 135.

 

Существенными условиями для сделок могут быть цена, срок, способ обеспечения исполнения сторонами своих обязательств, условия о внесении вкладов в договоре простого товарищества, место представления предмета сделки или место его нахождения, время совершения сделки и т.д. Так, для договоров аренды зданий (сооружений), строительного подряда существенным условием является цена; для договора поставки - срок; для государственного контракта на выполнение работ для государственных нужд - способ обеспечения исполнения сторонами их обязательств. Отсутствие ссылки на патент либо авторское свидетельство, подтверждающее право интеллектуальной собственности на технологию изготовления красителя, послужило основанием для вывода о несогласовании условия о вкладе и для признания договора простого товарищества незаключенным <*>. Место представления работы - существенный пункт конкурса. В односторонних сделках немаловажное значение имеет дата их совершения. Например, в силу абз. 2 п. 1 ст. 186 ГК РФ доверенность, в которой не указана дата ее совершения, ничтожна. Дата, указанная в доверенности, должна соответствовать календарному времени ее совершения. Для договора страхования существенны страховой интерес, страховой риск, страховая сумма и срок договора; для договора доверительного управления имуществом - состав имущества, передаваемого в доверительное управление, наименование юридического лица или имя гражданина, в интересах которого осуществляется управление имуществом, размер и форма вознаграждения управляющему, если эта выплата предусмотрена договором, и пр.

Устанавливая требования к форме сделок, законодатель преследует две цели. С одной стороны, он оформляет сделку, а с другой - контролирует соблюдение участниками гражданского оборота обязательных требований к цели, воле и содержанию акта поведения.

Сделки могут совершаться в словесной (устной) форме, в простой письменной и нотариальной. Возможно совершение сделок путем конклюдентных действий, когда из поведения лица явствует его воля совершить сделку. Примером может служить приобретение товара в магазине самообслуживания. Возможно совершение сделки путем молчания. Вместе с тем молчание как форма сделки применяется только в прямо предусмотренных законом случаях. Произвольное использование этой формы субъектами сделок недопустимо.

Анализ действующего законодательства позволяет выделить следующие разновидности обязательной к соблюдению формы сделки. Нарушение простой письменной формы влечет недействительность сделок только в случаях, предусмотренных законом. Законодатель постулирует недействительность соглашений об обеспечении исполнения обязательств при несоблюдении письменной формы договора о залоге (ст. 339 ГК РФ), соглашения о неустойке (ст. 331 ГК РФ), договора поручительства (ст. 362 ГК РФ). Под страхом недействительности закон требует заключения в письменной форме договоров продажи недвижимости (ст. 550 ГК РФ); продажи предприятия (ст. 560 ГК РФ); дарения, содержащего обещание дарения в будущем, или дарения, в котором дарителем является юридическое лицо и стоимость дара превышает пять установленных законом минимальных размеров оплаты труда (п. 2 ст. 574 ГК РФ); банковского вклада (ст. 836 ГК РФ); страхования, за исключением договора обязательного государственного страхования (ст. 940 ГК РФ); доверительного управления имуществом (ст. 1017 ГК РФ); коммерческой концессии (ст. 1028 ГК РФ); кредитного договора (ст. 820 ГК РФ) и некоторых других.

Вторая разновидность несоблюдения конститутивной формы сделки - это несоблюдение простой письменной формы внешнеэкономической сделки, влекущее ее недействительность. Третьей разновидностью является несоблюдение нотариальной формы сделки, если необходимость нотариального ее удостоверения предусмотрена законом. Нотариальное удостоверение сделок в соответствии с п. 2 ст. 163 ГК РФ обязательно в случаях, указанных в законе, и в случаях, предусмотренных соглашением сторон, даже если по закону для сделок данного вида эта форма не требуется. По прямому указанию закона нотариальное удостоверение необходимо для сделок, представляющих имущественный интерес длительного характера или затрагивающих иные значимые для субъекта интересы. Например, нотариальному удостоверению подлежат доверенность на совершение сделок, требующих нотариальной формы, за исключением предусмотренных законом случаев (п. 2 ст. 185 ГК РФ); доверенность, выдаваемая в порядке передоверия, за исключением предусмотренных законом случаев (п. 3 ст. 187 ГК РФ). Аналогичные требования закон устанавливает для ипотеки (п. 2 ст. 339 ГК РФ); залога движимого имущества или прав на имущество в обеспечение обязательств по договору, который должен быть нотариально удостоверен (п. 2 ст. 339 ГК РФ); ренты (ст. 584 ГК РФ); уступки требования и перевода долга, основанных на сделке, совершенной в нотариальной форме (п. 1 ст. 389 и п. 1 ст. 391 ГК РФ). Нотариальному удостоверению подлежат соглашения об изменении или о расторжении договора, заключенного в нотариальной форме, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев делового оборота не вытекает иное (п. 1 ст. 452 ГК РФ); завещания (п. 1 ст. 1124 ГК РФ).

То обстоятельство, что назначение форм сделки состоит в подтверждении правильности ее содержательной части, предопределяет особенности предъявляемых к данной форме обязательных требований. В соответствии с п. 2 ст. 165 ГК РФ, если одна из сторон полностью или частично исполнила сделку, требующую нотариального удостоверения, а другая сторона уклоняется от такого удостоверения сделки, суд вправе по требованию исполнившей сделку стороны признать сделку действительной. В этом случае последующее нотариальное удостоверение сделки не требуется. Ф.С. Хейфец к этой норме относится негативно. По его мнению, соблюдение требований закона об обязательной форме сделки должно быть принципиальным и неукоснительным[5]. На наш же взгляд, приведенное положение п. 2 ст. 165 вполне согласуется с назначением формы сделки. Благодаря такому подходу законодатель учитывает реалии жизни. Дело в том, что "нарушение формы сделки, требующей нотариального оформления, отнюдь не всегда вызвано попыткой сторон обойти закон, а "автоматическое" лишение соглашения силы юридического факта иногда приводит к существенному нарушению интересов одного из контрагентов"[6]. Суд, признавая такую сделку действительной, тем самым выполняет и удостоверительную функцию.

Ныне в законодательстве широко распространено требование о государственной регистрации сделок, которая "ранее служила придатком к форме, теперь приобрела самостоятельное значение способа фиксации соответствующей сделки и вытеснила в ряде случаев нотариальную форму. Расширение сферы применения государственной регистрации непосредственно выражает расширение проникновения публичного начала в сферу частного оборота"[7].

Государственная регистрация обязательна для любого договора с недвижимостью (ст. 131 ГК РФ). Она требуется для дарения недвижимого имущества (п. 3 ст. 574 ГК РФ); продажи предприятия (п. 3 ст. 560 ГК РФ), жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры (п. 2 ст. 558 ГК РФ); отчуждения недвижимого имущества под выплату ренты (ст. 584 ГК РФ). Государственной регистрации подлежат аренда недвижимого имущества (п. 2 ст. 609 ГК РФ) и передача его в доверительное управление (ст. 1017 ГК РФ), а также коммерческая концессия (ст. 1028 ГК РФ). Несоблюдение в установленных законом случаях требования о государственной регистрации в соответствии с п. 1 ст. 165 ГК РФ влечет недействительность сделки.

Наличие конститутивных требований к форме сделки свидетельствует о том, что бытие сделки зависит от условий, определенных не только ее субъектами, но и в законодательном порядке. Эти условия могут касаться не только формы, но и иных установленных законом условий. Так, п. 2 ст. 449 ГК РФ предусматривает недействительность торгов как условие недействительности договора с лицом, выигравшим торги. Согласно п. 3 ст. 22 ГК РФ ничтожны сделки, направленные на ограничение правоспособности или дееспособности. Конститутивное значение форме могут придать и субъекты сделок. Тогда она будет считаться одним из существенных условий сделки, невыполнение которого однозначно говорит о том, что акт поведения не обретает качества сделки.

Основная масса норм права о сделках носит рекомендательный характер о заключении сделки в той или иной форме. В статье 159 ГК РФ указано, что сделка, для которой законом или соглашением сторон не установлена письменная (простая или нотариальная) форма, может быть совершена устно. Если иное не установлено соглашением сторон, могут совершаться устно все сделки, исполняемые при самом их совершении, за исключением сделок, для которых нотариальная форма обязательна, и сделок, несоблюдение простой письменной формы которых влечет их недействительность.

Отдавая предпочтение словесной, в том числе письменной, форме сделок, законодатель способствует становлению определенности гражданского оборота. Закон рекомендует письменную форму для сделок юридических лиц между собой и с гражданами; для сделок граждан между собой на сумму, превышающую не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в предусмотренных законом случаях - независимо от суммы сделки. Вместе с тем при несоблюдении этих и вышеупомянутых рекомендаций недействительность сделки не наступает, стороны в случае спора лишаются права ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но могут приводить письменные и другие доказательства. Тем самым законодатель стремится осуществить контроль за совершением сделок, не искажая их сути. Та же цель преследуется ст. 160 ГК РФ, в соответствии с которой законом, иными правовыми актами и соглашением сторон могут устанавливаться дополнительные требования, которым должна соответствовать форма сделки (совершение на бланке определенной формы, скрепление печатью и т.п.), и предусматриваться последствия несоблюдения этих требований. Если такие последствия не предусмотрены, применяются последствия несоблюдения простой письменной формы сделки.

Требования к субъектам сделок предполагают наличие правосубъектности. Применительно к физическим лицам речь идет об интеллектуальной и волевой состоятельности. Эта специфика предъявляемых к ним требований закреплена в ст. 171, 172, 175 - 177 ГК РФ. Возрастной критерий для малолетних до 14 лет и несовершеннолетних до 18 лет сомнений не вызывает. Объем их сделкоспособности соответствует уровню развития этих лиц. Законодатель разрешает малолетним самостоятельно совершать сделки, направленные на безвозмездное получение выгоды, не требующие нотариального удостоверения или государственной регистрации, либо сделки по распоряжению средствами, предоставленными законным представителем либо с согласия последнего третьим лицом для определенной цели или для свободного распоряжения. Помимо этого, несовершеннолетним от 14 до 18 лет предоставлено право самостоятельно совершать сделки по распоряжению своим заработком, стипендией и иными доходами; сделки по осуществлению авторских и изобретательских прав, других прав в сфере интеллектуальной собственности; сделки по внесению и распоряжению вкладами в кредитных учреждениях. Кроме того, малолетним и несовершеннолетним лицам закон не запрещает самостоятельно совершать мелкие бытовые сделки.

Наряду с этим законодатель устанавливает требования к психическому здоровью лица. Статья 171 ГК РФ гласит: ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства. Тем самым акцентируется внимание на недееспособности физического лица. Следует иметь в виду, что причины, приведшие к признанию лиц недееспособными, т.е. характер и симптоматика заболеваний, у разных людей различны. Если в отношении слабоумного интеллектуальная и волевая порочность сделки сомнения не вызывает, то этого нельзя сказать применительно к другим душевнобольным лицам. Течение психического заболевания не исключает наличия моментов в сознании больного, когда он может осуществлять волевую коррекцию своего поведения. Советское гражданское право и практика его применения это обстоятельство не учитывали. Можно сказать, что действующее российское законодательство в определенной мере принимает во внимание адекватное понимание больным окружающей его действительности. Согласно п. 2 ст. 171 ГК РФ в интересах гражданина, признанного недееспособным вследствие психического расстройства, совершенная им сделка может быть по требованию опекуна признана судом действительной, если она совершена к выгоде этого гражданина. В обоснование изложенной нормы отметим, что безусловное запрещение недееспособным совершения сделок хотя и обеспечивает стабильность гражданского оборота, но вместе с тем создает возможность нарушения их интересов. В этом смысле показательна клиника шизофрении - одного из самых распространенных душевных расстройств. Судебно-психиатрический опыт свидетельствует, что в период ремиссии лицо, несмотря на некоторый дефект, сохраняет способность понимать значение своих действий, руководить ими и в благоприятных условиях способно выполнять свои гражданские обязанности[8]. Хотелось бы, чтобы законодатель расценивал это как основание действительности сделок в указанной ситуации.

Применительно к юридическим лицам требования надлежащей правосубъектности изначально означают признание за организацией статуса юридического лица. Так, отсутствие факта регистрации общества с ограниченной ответственностью в качестве юридического лица обоснованно повлекло ничтожность заключенного этим обществом договора купли-продажи акций (см. Постановление ВАС РФ от 5 ноября 2002 г. N 5220/02[9]).

Согласно ст. 173 ГК РФ может быть признана недействительной сделка, совершенная юридическим лицом в противоречии с целями деятельности, определенно ограниченными в его учредительных документах, либо юридическим лицом, не имеющим лицензию на занятие соответствующей деятельностью. При этом должно быть доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о ее незаконности. Отсутствие последнего условия исключает возможность признания недействительности сделки. Указанные требования законодателя являются требованиями соблюдения специальной правоспособности. Это так называемые внеуставные сделки. Как правило, их совершают некоммерческие организации и унитарные предприятия. Определяя пределы юридически признаваемого в качестве сделок поведения для юридических лиц, норма ст. 173 отражает регулятивную функцию сделок. Устанавливая возможность индивидуального регулирования поведения юридических лиц в гражданском обороте, законодатель очерчивает его границы видами деятельности, конкретно перечисленными в учредительных документах, либо видом деятельности, требующим лицензии для ее совершения. Лицензия может быть получена, если учредительными документами соответствующий вид деятельности предусмотрен. Поэтому в ряде случаев основанием недействительности могут выступать одновременно и факт противоречия целям деятельности, и факт отсутствия лицензии на эту деятельности.

Коммерческие организации, за некоторым исключением, обладают общей правоспособностью и могут совершать любые не запрещенные законом сделки. Характерно, что противоречие целям деятельности юридического лица как основание недействительности сделки не должно трактоваться чрезмерно узко, ограничиваться основными функциями юридического лица. Подтверждением тому служит норма, позволяющая некоммерческим организациям заниматься предпринимательской деятельностью для достижения целей, ради которых они созданы.

Свидетельством стремления законодателя к расширению правомочий юридического лица является ст. 174 ГК РФ. Согласно этой норме недействительность сделки как последствие совершения ее органом юридического лица с превышением полномочий может наступить лишь в случае, если другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об имевших место ограничениях полномочий на совершение сделки. При этом не требуется специально знакомиться с учредительными документами контрагента по договору. Попытка вменения этих обязанностей стороне в сделке противоречит презумпции разумности и добросовестности действий участников гражданского оборота (см. Постановление Президиума ВАС РФ от 26 марта 1996 г. N 7435/95[10]).

Сказанное означает, что законодатель постулирует дефектность сделки в связи с нарушением требования о специальной правосубъектности юридического лица лишь в том случае, когда это обусловлено природой юридического лица как правового явления. Этим объясняется и констатация недействительности сделок юридического лица, не имеющего лицензии на занятие соответствующей деятельностью. Требования о лицензировании распространяются и на сделки граждан-предпринимателей, так как в соответствии с п. 3 ст. 23 ГК РФ к предпринимательской деятельности граждан, осуществляемой без образования юридического лица, применяются те же правила, которые регулируют деятельность юридических лиц, являющихся коммерческими организациями.

Как известно, подлежащие лицензированию виды деятельности могут быть установлены только законом. Юридическое лицо считается не имеющим лицензию, если она им не получена, либо отозвана органом, ее выдавшим, либо окончился срок ее действия. Во всех случаях отсутствие на момент совершения сделки требуемой лицензии запрещает субъекту права заключать такую сделку и, как следствие, заниматься соответствующей деятельностью. Однако мнение о том, что факт получения лицензии на момент рассмотрения спора судом не должен влечь за собой недействительность сделки[11], следует признать обоснованным. Наличие лицензии на момент спора свидетельствует о правомочности лица на совершение подобной сделки, но при условии, что вопрос о ее получении был поставлен стороной в сделке до момента ее заключения. В противном случае отсутствие правовой возможности признания недействительности сделки по данным основаниям будет противоречить интересам другой стороны в сделке.

Помимо юридических лиц участниками гражданского оборота согласно п. 1 ст. 124 ГК РФ могут быть Российская Федерация, ее субъекты и муниципальные образования. Эти субъекты в соответствии со своей правоспособностью вправе совершать разнообразные сделки, кроме противоречащих самой природе этих публичных образований. Например, они не могут завещать имущество, заключать договор коммерческой концессии и пр. При совершении сделок к указанным субъектам права по общему правилу применяются нормы, определяющие участие в гражданском обороте юридических лиц. Особенность состоит в том, что от имени Российской Федерации, ее субъекта приобретают и осуществляют права органы государственной власти, а от имени муниципального образования - органы местного самоуправления. И те и другие органы действуют в рамках своей компетенции, которая установлена актами, определяющими статус соответствующего субъекта.

Соблюдение перечисленных требований к субъектам, форме и содержанию действия, включая требования целевой направленности и соответствия воли и волеизъявления, позволяют использовать это действие уже как признаваемую законодателем правовую форму, т.е. как сделку. Возможность определять содержание сделки самими субъектами, но при условии соблюдения обязательных требований закона, реализует ситуацию, при которой права и обязанности в возникающем из сделки правоотношении формируются их участниками. Благодаря этому обеспечиваются интересы участников имущественно-стоимостных отношений и публичный интерес законодателя в упорядочении их определенным образом. В свою очередь, оптимальное взаимодействие между публичным и частным интересами свидетельствует о должном влиянии гражданского права на экономические процессы в рыночной экономике. Тем самым реализуется назнач



[1] Кулматов Т.Ш. Недействительные сделки по гражданскому праву и правовые средства органов внутренних дел по их предотвращению. М., 1996. С. 107.

[2] Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. М.: Статут, 1997. С. 116.

[3] Приложение к информационному письму ВАС РФ от 13 ноября 1997 г. N 21 // Вестник ВАС РФ. 1998. N 1. С. 83.

[4] См.: Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением законодательства о перемене лиц в обязательстве // Федеральный арбитражный суд Уральского округа: Практика. Комментарии. Обзоры: (Информационный журнал, Екатеринбург). 2000. N 3. С. 134, 135.

[5] См.: Хейфец Ф.С. Недействительность сделок по российскому гражданскому праву. М.: Юрайт, 2000. С. 35.

[6] Илларионова Т.И. Механизм действия гражданско-правовых охранительных мер. Свердловск, 1980. С. 47.

[7] Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч. С. 275.

[8] Холодковская Е.М. Дееспособность психических больных в судебно-психиатрической практике. М., 1967. С. 49.

[9] Вестник ВАС РФ. 2003. N 2. С. 52.

[10] Вестник ВАС РФ. 1996. N 7. С. 44.

[11] См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации / Под ред. О.Н. Садикова. М.: Контракт; Инфра-М, 1997. С. 366; Зинченко С., Газарьян Б. Ничтожные и оспоримые сделки в практике предпринимательства // Хозяйство и право. 1997. N 2. С. 125.

 

Добавлено: 2010-09-26

 

Комментарии

Внимание! Комментарии могут добавлять только зарегистрированные пользователи! Вам необходимо авторизироваться через панель авторизации, которая находится справа. Если Вы еще не зарегистрированы, то, пожалуйста, пройдите регистрацию.

 


Правовая газета Статус

Совершенствование гражданского законодательства



Обновление: 09.07.2015



Система Orphus

 

УрО РШЧП

 

 

Советы по макияжу для женщины-юриста  

 

 

© 2014. Вербицкая Ю.О.

Rambler's Top100