Главная О цивилистике Цивилисты Конференции Новости цивилистики
 

Главная / Статьи / Охрана личных прав граждан, не связанных с имущественными правами

Охрана личных прав граждан, не связанных с имущественными правами

Библиографические данные о статье:
Черепахин Б.Б. Охрана личных прав граждан, не связанных с имущественными правами // Антология уральской цивилистики. 1925-1989: Сборник статей. – М.: «Статут», 2001. - 431 с. С. 290-300.

Автор: Черепахин Борис Борисович

Источкник: Антология уральской цивилистики. 1925-1989: Сборник статей. – М.: «Статут», 2001.

В Основах гражданского законодательства и новых гражданских кодексах впервые в советском законодательстве получили защиту некоторые личные неимущественные права, не связанные с имущественными правами и интересами. Эти личные неимущественные права охраняются советским гражданским правом лишь в случаях, особо предусмотренных законом (ст. 1 Основ, ст. 1 ГК). К ним относятся право на честь и достоинство (ст. 7 Основ, ст. 7 ГК), право на собственное изображение (ст. 514 ГК) и право на частные письма (ст. 491 ГК Казахской ССР).

Право на честь и достоинство ст. 7 Основ (ст. 7 ГК всех Союзных республик) предоставлено не только гражданам, но и организациям[1].

Каждый гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь и достоинство сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

Таким образом, каждому гражданину обеспечивается право требовать, чтобы ему не приписывались порочащие поступки, которых он не совершал. Этому праву соответствует всеобщая обязанность воздерживаться от распространения подобных сведений. Право на честь и достоинство является, следовательно, абсолютным субъективным правом. Оно обладает отрицательным (негативным) содержанием, и в этом смысле в нем преобладает охранительная, а не регулятивная функция.

Нельзя согласиться с приданием праву на честь и достоинство положительного (позитивного) содержания. Его нельзя понимать в смысле права на почет и уважение по заслугам, как это делает О.С. Иоффе, определяя право на честь и достоинство в качестве права «гражданина требовать, чтобы общественная морально-политическая оценка его личности формировалась и складывалась на основе правильного восприятия того, что он сделал или чего он не делал»[2]. Такое требование опирается на нормы социалистической морали. Его реализация обеспечивается нашим общественным и государственным строем, она облегчается благодаря правовой охране чести и достоинства, но это не означает существования субъективного гражданского права гражданина на правильную общественно-политическую оценку его личности.

В более поздней работе О.С. Иоффе признает, что правило ст. 7 Основ очерчивает лишь негативные границы права на честь и достоинство

--290--

(поведение, запрещенное обязанным лицам) и, следовательно, не выходит за пределы чисто охранительных функций гражданско-правовых норм[3]. Но отсюда, по-видимому, нельзя не сделать вывод о негативном содержании права на честь и достоинство как абсолютного субъективного гражданского права.

Негативный характер содержания права на честь и достоинство освобождает от необходимости останавливаться на раскрытии положительного содержания понятий чести и достоинства. Можно согласиться с мнением, что честь и достоинство различных граждан неодинаковы, поскольку неодинаковы их заслуги перед обществом. Правильно и то, что «содержание чести и достоинства любого человека постоянно обогащается, меняется по мере развития его общественной деятельности»[4]. Однако эти различия в содержании чести и достоинства отдельных граждан и у каждого гражданина на этапах его жизненного пути не отражаются на объеме и содержании их субъективного гражданского права на честь и достоинство. У всех граждан имеется равное право требовать, чтобы о них никто не распространял порочащих сведений, не соответствующих действительности, а в случае, если такое распространение имело место, - требовать по суду соответствующего опровержения этих сведений, т.е. реабилитации. Уточнение содержания чести и достоинства данного гражданина может иметь значение только для признания порочащего характера сообщенных о нем сведений.

Право же на честь и достоинство предоставлено каждому гражданину независимо от возраста и его личных особенностей. Нельзя признать правильным утверждение, что право на честь и достоинство возникает у гражданина не с момента рождения, поскольку честь и достоинство возникают с момента появления у человека способности к совершению социально значимых поступков и в результате совершения этих поступков. Следовательно, пока нет еще чести и достоинства, нет и права на честь и достоинство. Подобное решение вытекает из позитивной трактовки права на честь и достоинство. Между тем это право лишено положительного содержания. Оно не дает своему субъекту правомочия требовать почета и уважения. Для его негативного содержания вовсе не требуется, той или иной общественной оценки его носителя. Каждый человек вправе требовать, чтобы ему не приписывали таких порочащих поступков, которых он не совершал, вообще, чтобы о нем не распространяли порочащих сведений, не соответствующих действительности.

Такое право возникает у гражданина с момента рождения, а следовательно, юридическим фактом, приводящим к его возникновению, яв-

--291--

ляется факт рождения. Это положение может вызвать, по крайней мер два возражения, с которыми необходимо считаться.

С момента рождения не возникает осознания своей чести и достоинства. Но с момента рождения и в раннем младенческом возрасте не осознаются и многие другие блага и, конечно, не осознаются принадлежащие ребенку права и лежащие на нем обязанности. А между тем это обстоятельство не влияет на существование таких прав и обязанностей и их осуществление. Бесспорна возможность защиты чести и достоинства душевнобольных, признанных в установленном порядке недееспособными[5]. Как и в отношении малолетних, иски в защиту чести и достоинства душевнобольных, вправе предъявлять их обязательные (законные) представители.

Второе возражение заключается в том, что с фактом рождения гражданина связано возникновение у него правоспособности, а не субъективных прав. Но ниоткуда не явствует, что с тем же фактом рождения не может быть связано возникновение субъективных гражданских прав, что и имеет место в данном случае, а также при возникновении других личных неимущественных прав (права на имя и др.).

Как субъективное гражданское право, право на честь и достоинство прекращается со смертью своего носителя. Вместе с тем, его честь и достоинство могут охраняться в общественном интересе так же, как охраняется авторство на произведения литературы, науки и искусства после смерти автора и прекращения авторских прав у его наследников. Такие иски могут возбуждаться прокуратурой, общественными организациями, родственниками потерпевшего[6].

Президиум Ленинградского городского суда в постановлении от 12 января 1965 г. по иску гр-ки Левенсон к Лениздату, Лякину и другим признал, что судебная защита чести и достоинства умершего может быть осуществлена любым заинтересованным лицом[7].

Было бы полезно предусмотреть в законе такое право детей умершего, его родителей и пережившего супруга, как это сделано в отношении права на собственное изображение (ст. 514 ГК) и права на частные письма (ст. 491 ГК Казахской ССР). Можно было предусмотреть посмертную охрану личных неимущественных прав гражданина в общем порядке в наследственном праве с учетом отличия этих прав от прав имущественных.

До принятия Основ личные неимущественные отношения в известной мере охранялись, но не регулировались нормами уголовного

--292--

права (составы клеветы и оскорбления). Впервые урегулированы они были именно советским гражданским правом[8], создавшим такие важные гарантии в охране чести и достоинства граждан. Среди них особо должны быть отмечены следующие.

Честь и достоинство защищаются также и против добросовестного распространения ложных порочащих сведений о гражданине или организации, между тем как ст. 130 УК РСФСР устанавливает ответственность за распространение заведомо ложных позорящих другое лицо измышлений (клевета), а ст. 131 УК РСФСР признает оскорблением умышленное унижение чести и достоинства личности, выраженное в неприличной форме, выделяя в качестве одной из квалифицированных форм оскорбление в печати. Таким образом, уголовная ответственность по этим составам наступает лишь при прямом умысле. Между тем честь и достоинство совершенно одинаково могут быть ущемлены и при распространении правдоподобных порочащих сведений, в истинности которых добросовестно и, может быть, даже без неосторожной вины уверен их распространитель.

Как правильно отметила Е.А. Флейшиц, ущерб потерпевшего от распространения о нем порочащих сведений заключается в умалении его достоинства, в неправильном представлении о его личности вызванном в сознании третьих лиц, а это представление совершенно не зависит от того, были ли создавшие его сведения сообщены заведомо или незаведомо ложно[9].

Защита чести и достоинства предоставляется поиску самого потерпевшего, а при его недееспособности - обязательного (законного) представителя. Истцу необходимо доказать лишь факт распространения ответчиком порочащих сведений о его личности, деятельности или ее мотивах.

Под распространением следует понимать опубликование в печати, на собрании или заседании сообщение третьим лицам. Сообщение порочащих сведений в официальном документе (например, в выданной работнику или учащемуся характеристике, приказе по учреждению, предприятию или организации, в постановлении открытого или закрытого заседания или собрания) в равной мере является распространением этих сведений. Публичный характер сообщения сведений не является необходимым признаком их распространения[10]. Ложное обвинение выдвинутое в присутствии одного человека, при известных обстоятельст-

--293--

вах также может рассматриваться как распространение порочащих сведений.

Сообщаемые сведения должны относиться к деятельности гражданина, его поведению, но при известных обстоятельствах могут касаться мотивов поведения, придающих отрицательную характеристику самому поведению гражданина. Оценочные суждения о личности гражданина («глупый человек», «плохой писатель» и т.п.) сами по себе не могут служить основанием для удовлетворения иска, если они не представляют собою обобщенную формулировку сведений о деятельности гражданина (например, о кассире сказано, что он растратчик или расхититель, нечестный работник).

При определении порочащего характера распространяемых сведений надлежит подходить с точки зрения моральных принципов общества, строящего коммунизм (ч. 2 ст. 5 ГК). При этом порочащим является, как правило, и сообщение сведений о нарушении норм советского права, постольку за ними стоят нормы социалистической морали.

Порочащий характер сообщаемых сведений в известной мере зависит от личности потерпевшего, в частности от его возраста. Одна общественная оценка существует для недозволенного заимствования одним ученым у другого, иная, хотя тоже отрицательная, для оценки поведения школьника, списывающего диктант или решение задачи у соседа.

Ответчиком по этим делам является лицо или лица, распространяющие порочащие сведения. При опубликовании сведений в периодической печати отвечает автор заметки и редакция. Если автор выступил под псевдонимом или анонимно, иск предъявляется только к редакции органа печати. Если редакция сообщит имя автора, то он тоже должен быть привлечен к участию в деле в качестве соответчика. Редакция обязана раскрыть имя автора, выступающего под псевдонимом или анонимно, в случае привлечения его к ответственности за клевету[11].

Потерпевший вправе, но не обязан доказывать ложность распространяемых о нем сведений. Доказывание их соответствия действительности ст. 7 Основ возлагает на ответчика. Разумеется, в этих, как и в других подобных случаях распределения бремени доказывания, суд, руководствуясь ст.ст. 16 и 18 Основ гражданского судопроизводства, обязан проявить активность в выяснении действительных обстоятельств дела. Если имеющиеся доказательства недостаточны, суд предлагает представить дополнительные доказательства или собирает их по собственной инициативе. Таким образом, возложение бремени доказывания на ответчика означает, что при недоказанности соответствия распространенных порочащих сведений действительности они считаются ложными. Этим устанавливается презумпция несоответствия действительности порочащих другое лицо сведений.

Ввиду сказанного нельзя согласиться с утверждением, что «и по этим искам истец не освобождается от доказывания несоответствия дей-

--294--

ствительности распространенных о нем сведений». Такая формулировка не вытекает из ст. ст. 16 и 18 Основ гражданского судопроизводства и противоречит ст. 7 Основ гражданского законодательства[12].

При защите чести и достоинства ставится исключительно восстановительная задача - реабилитация потерпевшего. Эта задача достигается опровержением сведений, распространенных о потерпевшем, способом, обеспечивающим ознакомление с ним всех тех лиц, среди которых были распространены порочащие сведения. Если сведения были распространены в печати, опровержение должно быть опубликовано в том же органе печати. Сказанное относится, разумеется, и к стенной печати. Если сведения были распространены в выступлении на собрании или заседании, опровергнуты они должны быть таким же способом. В этих и иных случаях порядок опровержения устанавливается судом.

Можно согласиться с Л.К. Рафиевой, которая полагает, что суд в порядке судебной подготовки дела должен принять меры к урегулированию спора до его судебного разбирательства при соответствующих для того условиях[13].

Возлагаемая на ответчика обязанность опровержения не является мерой ответственности, а потому не обусловлена его виной. Действия, которые суд обязывает совершить ответчика, направлены лишь на восстановление чести и достоинства истца (потерпевшего). Вместе с тем, нередко вина ответчика выражается в форме неосторожности. В этих случаях для него возникают известные неприятные переживания, связанные с необходимостью при опровержении сообщенных сведений обнаружить свою неосмотрительность, неосторожность или легковерие, а для работников органов печати или должностных лиц, распространяющих ложные сведения в служебном выступлении, - также халатное отношение к служебным или общественным обязанностям.

В случае возбуждения против распространителя порочащих сведений уголовного преследования за клевету, суд приостанавливает производство по гражданскому делу, признав невозможным его рассмотрение до разрешения уголовного дела (п. 4 ст. 214 ГПК). При этом производство приостанавливается до вступления в законную силу приговора (п. 3 ст. 216 ГПК). Независимо от исхода уголовного дела, гражданское дело, возбужденное по ст. 7 Основ, должно быть разрешено судом с учетом преюдициальной силы приговора в части установления фактических обстоятельств. Необходимость разрешения гражданского дела обуслов-

--295--

лена в этих условиях наличием у гражданско-правовой защиты лучших возможностей для обеспечения реабилитации потерпевшего[14].

За уклонение ответчика от выполнения решения суда последний вправе наложить на нарушителя штраф, взыскиваемый в доход государства. Уплата штрафа не освобождает нарушителя от обязанности вы полнить предусмотренное решением суда действие по опровержению распространенных ложных сведений о потерпевшем (ч. 3 ст. 7 Основ). В данном случае, бесспорно, имеет место мера ответственности за неисполнение решения суда.

На основании чч. 4 и 5 ст. 406 ГПК суд, установив, что решение ответчиком не исполнено, вправе наложить на него штраф в размере до 50 руб. и назначить новый срок для исполнения решения. При повторном и последующем нарушении установленных сроков для исполнения решения судом каждый раз вновь налагается штраф в размере до 50 руб. Однако общая сумма штрафа не может превышать 300 руб.

Возложение этой обязанности выполняет, несомненно, наряду с восстановительной, также некоторую превентивно-воспитательную задачу, причем, как отметила Е.А. Флейшиц, воспитательное воздействие гражданского права представляется более тонким, чем воздействие уголовного права[15]. Главное преимущество гражданско-правовой защиты чести и достоинства граждан заключается в сосредоточении внимания на восстановительной задаче, которая при рассмотрении уголовного дела о клевете занимает второстепенное место.

Право на собственное изображение[16] предусмотрено впервые в новых гражданских кодексах[17]. В ГК РСФСР ему посвящена ст. 514, согласно которой опубликование, воспроизведение и распространение произведения изобразительного искусства, в котором изображено другое лицо, допускается лишь с согласия изображенного, а после его смерти - с согласия его детей и пережившего супруга[18].

Такого согласия не требуется, а следовательно не возникает и права на собственное изображение, когда опубликование, воспроизведение или распространение изображения данного лица делается в государст-

--296--

венных или общественных интересах, например, при помещении в газетах и журналах портретов государственных или общественных деятелей, передовиков производства, деятелей искусства, спортсменов или для вывешивания портретов в государственных или общественных учреждениях, предприятиях или организациях, а также для опубликования портретов разыскиваемых преступников и т.д.

Не требуется такого согласия и в том случае, когда изображенное лицо позировало автору за плату (например, натурщики), и, следовательно, заранее согласилось на опубликование, воспроизведение и распространение своего изображения.

Статья 514 ПС помещена в его разделе IV, поскольку право на собственное изображение является некоторым ограничением прав автора, предусмотренных ст. 479 ГК и в этом смысле связано с авторским правом.

Право на собственное изображение не входит в институт авторского права, хотя и предусмотрено в ГК в связи с этим институтом. Существенным является то, что субъектом данного права является изображенное лицо, а не автор и не правопреемник последнего - универсальный (наследник или государство при выкупе авторского права по ст. 501 ГК или объявлении его достоянием государства по ст. 502 ГК) или сингулярный (по авторскому договору).

Право на собственное изображение принадлежит также и несовершеннолетнему гражданину. За недееспособного по возрасту согласие на опубликование его изображения дают родители, усыновители или опекун, за гражданина, признанного недееспособным, - опекун[19]. Следует полагать, что частично дееспособный и ограниченный в дееспособности осуществляет это право самостоятельно, поскольку установленные для них ограничения дееспособности касаются актов распоряжения правами имущественными.

После смерти изображенного лица принадлежащее ему право переходит к его детям и пережившему супругу. Это право принадлежит названным лицам пожизненно, так как закон не устанавливает срока его действия. Поскольку оно не является авторским правом и не имеет даже сходства с последним, исключается применение срока, установленного ст. 496 ГК, для авторского права наследников автора, не только непосредственно, но и по аналогии.

При возникновении разногласия между названными в ст. 514 ГК правопреемниками изображенного лица представляется правильным придавать негативной воле каждого решающее значение. Применительно к данному случаю не приходится говорить о решении по большинству голосов[20].

--297--

Право на собственное изображение ограждает гражданина, изображенного в произведении изобразительного искусства, от нежелательного для него опубликования, воспроизведения и распространения произведения, в котором он изображен. Таким образом, защищается личный неимущественный интерес изображенного гражданина, который является субъектом рассматриваемого права.

Право это - абсолютное субъективное право. Оно защищается против всякого нарушителя. Обязанными воздерживаться от опубликования, воспроизведения и распространения произведения являются всякий и каждый - в первую очередь автор произведения, его собственник или владелец, к которому законно или незаконно перешло данное произведение. Следовательно, право на собственное изображение ограничивает не только правомочия автора, но также правомочия последующих собственников или владельцев произведения. Этим правом ограничивается, в частности, предусмотренное ч. 2 ст. 513 ГК права собственника произведения изобразительного искусства помещать его на публичных выставках. Портрет может быть выставлен лишь с согласия изображенного, а после его смерти - с согласия его детей и пережившего супруга.

Это право распространяется на всякое изображение гражданина средствами живописи, ваяния, а также фотографии и на произведения, полученные способом, аналогичным фотографии. Представляется неверным утверждение И.А. Грингольца, который считает, что поскольку это право «признано лишь в связи с произведениями изобразительного искусства, оно не действует, например, по отношению к фотографическим произведениям, кинофильмам, телевизионным передачам»[21]. Именно фотоснимки, сделанные без ведома и согласия фотографируемого лица, могут при их распространении особенно остро нарушить его личные неимущественные интересы. В настоящее время изобразительное искусство бесспорно включает и фотографические произведения, разумеется, при соблюдении основного требования, предъявляемого к объекту авторского права - наличия творчества[22]. К тому же право на собственное изображение распространяется на всякое изображение, хотя бы оно и не было объектом авторского права. Этого не учитывает И.А. Грингольц, который понимает право на собственное изображение только в качестве ограничения правомочий авторского права. А между тем, рассматриваемое право является самостоятельным личным неимущественным правом гражданина, возникающим при всяком создании кем-либо его изображения тем или иным способом.

В случаях опубликования, воспроизведения и распространения произведения, в котором изображен гражданин, без его согласия, он

--298--

вправе требовать либо запрещения выпуска произведения в свет или иного опубликования, либо прекращения его распространения. В частности, если произведение выставлено на выставке, изображенное лицо вправе, ссылаясь на ст. 6 ГК, требовать, чтобы произведение было снято с выставки. Это требование может быть предъявлено к лицу, нарушившему запрещение опубликования, воспроизведения и распространения произведения без согласия изображенного лица (ст. 514 ГК).

Удовлетворяя иск потерпевшего, суд восстанавливает положение, существовавшее до нарушения права, и пресекает действия, нарушающие право (ст. 6 ГК). При невыполнении ответчиком вынесенного решения в назначенный судом срок, суд может наложить на него штраф в размере до 50 руб. так же, как при невыполнении решения об опровержении распространенных порочащих сведений (чч. 4 и 5 ст. 406 ГПК РСФСР).

В ГК Казахской ССР, кроме права на честь и достоинство, предусмотрено личное неимущественное право автора и адресата частных писем на тайну переписки, являющееся одним из средств реализации гражданами права, предусмотренного ст. 128 Конституции СССР.

Статья 491 ГК Казахской ССР устанавливает, что право на письма, дневники, записки, заметки и т.п. принадлежит их автору. Таким образом, авторское право имеет объектом и произведения, не предназначавшиеся к опубликованию, незавершенные и притом строго личного характера. Опубликование этих произведений допускается лишь с согласия их автора, а писем - с согласия автора и адресата. В случае смерти кого-либо из них указанные документы могут публиковаться с согласия пережившего супруга и детей умершего[23].

Во всех названных случаях право автора входит в содержание его авторского права, включающего право на опубликование, воспроизведение и распространение произведения всеми дозволенными законом способами (ст. 475 ГК Казахской ССР). За пределами авторского права находится право адресатов частных писем, которое является особым личным неимущественным правом, не связанным с имущественными правами и интересами. О.С. Иоффе правильно раскрывает смысл этого права, как права «на то, чтобы в его (адресата. - Б. Ч.) интимную сферу не вторгались путем произвольного опубликования писем, предназначенных только ему». Однако нельзя согласиться с тем, что «у адресата нет никаких прав на письма, ему адресованные»[24]. Следует вспомнить, что письмо является объектом права собственности. Последнее переходит от автора-отправителя к адресату с момента передачи письма, которая имеет место со сдачей его на почту для пересылки адресату (ст. 135

--299--

ГК по аналогии и ст. 136 ГК). Однако право на тайну корреспонденции не связано с правом собственности на письмо. Рассматриваемое право сохраняется за адресатом и в тех случаях, когда он передает право собственности на письмо другому лицу.

Право адресата не зависит от того, удовлетворяет ли письмо по творческому характеру требованиям, предъявляемым к объекту авторского права. Оно не входит в институт авторского права, несмотря на то, что, как и право на собственное изображение, предусмотрено в разделе, посвященном авторскому праву[25].

Право на тайну корреспонденции после смерти адресата переходит к пережившему супругу и детям умершего независимо от того, призваны они к наследованию или нет. Так же, как и право на собственное изображение, это право существует у названных правопреемников пожизненно, а не в пределах 15 лет, поскольку оно переходит к ним не в порядке наследования авторского права[26]. С другой стороны, разумеется, со смертью последнего из преемников оно прекращает существование и не может, следовательно, ни к кому перейти.

При опубликовании письма без их согласия автор и адресат, а после их смерти - переживший супруг и дети умершего, вправе требовать запрещения выпуска произведения в свет или прекращения его распространения (ст.ст. 6 и 498 ГК Казахской ССР). Такое требование может быть обращено как к суду, так и к административным органам (к Комитету по печати, Министерству культуры и т.п.)[27].

Таковы впервые урегулированные и охраняемые гражданским законодательством личные неимущественные права граждан, не связанные с имущественными правами и интересами.

Следует пожелать, чтобы право на собственное изображение и право на частные письма были предусмотрены в ГК всех союзных республик. Необходимо обсудить возможность включения в ГК также и других личных неимущественных прав, в частности права на имя. Его регулирование административным и семейным законодательством недостаточно. Только в гражданском праве оно может получить надлежащую охрану.

Печатается по изданию: Гражданско-правовая охрана интересов
личности. /Отв. ред. - Б.Б. Черепахин. М.: Юридическая
лите
ратура, 1969. С. 58-72.

--300--



[1] В настоящем исследовании, в соответствии с его темой, будет рассмотрено право гражданина на честь и достоинство. Такое же право наших социалистических организаций может стать самостоятельным объектом изучения, обладающим значительными особенностями по сравнению с изучаемым здесь правом гражданина.

[2] О.С. Иоффе. Новая кодификация советского гражданского законодательства и охрана чести и достоинства граждан. «Советское государство и право», 1962. № 7. С. 64.

[3] О.С. Иоффе. Личные неимущественные права и их место в системе советского гражданского права. «Советское государство и право», 1966. № 7. С. 54.

[4] Л.К. Р а ф и е в а. Честь и достоинство как правовые категории. «Правоведение», 1966. №2. С. 61.

[5] Л.К. Р а ф и е в а. Гражданско-правовая защита чести и достоинства личности в СССР, автореферат канд. диссертации. Л., 1966. С. 19.

[6] О.С. Иоффе. Новая кодификация советского гражданского права и охрана чести и достоинства граждан. С. 67; Л.К. Р а ф и е в а Гражданско-правовая защита чести и достоинства личности в СССР. С. 19; П.И. С е д у г и н. Судебная практика по делам о защите чести и достоинства, «Научный комментарий судебной практики по гражданским делам за 1964-1965 гг.». «Юридическая литература», 1966. С. 81.

[7] «Бюллетень Верховного Суда РСФСР» 1965. № 4. С. 14.

[8] Исключение составляет право на имя, порядок присвоения и изменения которого определены нормами административного права и семейно-брачным законодательством.

[9] Е.А. Ф л е й ш и ц. Личные права в гражданском праве Союза ССР и капиталистических стран. Юриздат, 1941. С. 147.

[10] Е.А. Ф л е й ш и ц. Личные права в гражданском праве Союза ССР и капиталистических стран. С. 118; Л.К.Р а ф и е в а. Условия и порядок гражданско-правовой защиты чести и достоинства граждан и организаций, «Вестник Ленинградского университета» 1966. № 5, серия экономики, философии и права, вып. 1. С. 141.

[11] «Социалистическая законность», 1964 г., № 12. С. 19.

[12] «Социалистическая законность», 1964 г., № 12. С. 19; Л.К. Р а ф и е в а. Условия и поря док гражданско-правовой защиты чести и достоинства граждан и организаций. С. 141; П.И. С е д у г и н. Судебная практика по делам о защите чести и достоинства, «Научный комментарий судебной практики по гражданским делам за 1964-1965 гг.». «Юридическая литература», 1966. С. 74 и сл.

[13] Л.К. Р а ф и е в а. Гражданско-правовая защита чести и достоинства личности в СССР. С. 19.

[14] Л.К. Р а ф и е в а. Гражданско-правовая защита чести и достоинства личности в СССР, стр. 12.

[15] Е.А. Ф л е й ш и ц. Личные права в гражданском праве Союза ССР и капиталистических стран. С. 148.

[16] А. Пертцик. Еще об авторском праве. «Социалистическая законность», 1938, Xs 1. С. 74; Е.А. Ф л е й ш и ц. Личные права в гражданском праве Союза ССР и капиталистических стран. С. 189-191; В.И. Серебро в с кий . Вопросы советского авторского права. Изд-во АН СССР, 1956. С. 127-128; его же. Авторское право в новом Гражданском кодексе РСФСР. «Советское государство и право», 1965. № 1. С. 90 А. В.Завадский.О праве на собственное изображение. Казань, 1909.

[17] Кроме ГК Казахской ССР.

[18] В ст. 554 ГК Литовской ССР к этому добавлено «а в случае отсутствия их - родителей». Это добавление следует признать весьма удачным, так как подобным образом получают охрану от нежелательного опубликования их изображения после смерти также неженатые или вдовые и бездетные граждане.

[19] В.И. Серебровский. Вопросы советского авторского права. С. 128.

[20] «Научно-практический комментарий к ГК РСФСР». «Юридическая литература», 1966. С. 586.

[21] Научно-практический комментарий к ГК РСФСР», «Юридическая литература», 1966, стр. 586.

[22] В.И. С е р е б р о в с к и й. Вопросы, советского авторского права. С. 57 и сл.; Е.А. Ф л е й ш и ц. Личные права в гражданском праве Союза ССР и капиталистических стран. С. 189-191.

[23] М.В. Гордон.   Советское   авторское   право.   Госюриздат,   1955.   С. 124   и   сл.; В.И. Серебровский. Вопросы советского авторского права. С. 125-127.

[24] О.С. Иоффе. Личные неимущественные права и их место в системе советского гражданского права С. 56.

[25] В. И. Серебровский. Вопросы советского авторского права. С. 125 и сл.

[26] См.: «Комментарий к ГК Казахской ССР». Изд-во «Казахстан», Алма-Ата, 1965. С. 563.

[27] См.: «Комментарий к ГК Казахской ССР». Изд-во «Казахстан», Алма-Ата, 1965. С. 567.

 

Добавлено: 2010-10-17

 

Комментарии

Комментарий добавил(а): Apokalypse
Дата: 02.11.2010

Про письма интересно будет почитать сначала Симолина.

Внимание! Комментарии могут добавлять только зарегистрированные пользователи! Вам необходимо авторизироваться через панель авторизации, которая находится справа. Если Вы еще не зарегистрированы, то, пожалуйста, пройдите регистрацию.

 


Правовая газета Статус

Совершенствование гражданского законодательства



Обновление: 09.07.2015



Система Orphus

 

УрО РШЧП

 

 

Советы по макияжу для женщины-юриста  

 

 

© 2014. Вербицкая Ю.О.

Rambler's Top100