Главная О цивилистике Цивилисты Конференции Новости цивилистики
 

Главная / Статьи / Гражданская хроника (весна 1917 года)

Гражданская хроника (весна 1917 года)

Библиографические данные о статье:
Винавер М.М. Гражданская хроника (весна 1917 года) // Вестник гражданского права. № 3-5. Петроград: М.М. Винавер, 1917. С. 130-135.

Автор: Винавер Максим Моисеевич

Источкник: Вестник гражданского права. № 3-5. Петроград: М.М. Винавер, 1917.

Как давно все это было… Из месяца в месяц хроникер спокойно перелистывал серые страницы сенатских решений и с усердием анализировал все отступления от действующих норм права, сознавая, что делает дело кому-то нужно, что интерес пишущего идет навстречу интересу читателя. С тех пор заколебалось море, зашатались устои гражданской жизни, потеряли свои ясные очертания самые нормы права. И писатель не стал анализировать, а читатель не стал интересоваться. Печатный станок даже отказывается служить. С великим опозданием он выпускает единую за 3 месяца книгу. Наборщик, шрифт, бумага – все пошло на потребу листовок, брошюр, га-

--130--

зет, выбрасываемых миллионами и не могущих насытить жажды общества, брошенного внезапно в водоворот грозных и сложных вопросов, требующих спешного уяснения, усвоения. И издатель, давая в руки читателю собрание статей, так долго ожидавших выхода в свет, далеко не уверен, что и ныне он удовлетворяет чью-либо реальную в них потребность…

О чем же писать хроникеру, обязанному как-никак в своей сфере следить за «событиями дня»? В его сфере просто не стало «событий дня». Пожар уничтожил в первые дни революции здание столичного суда. И это точно символ: революция, если не уничтожила в конец, то отодвинула далеко-далеко применение права. Что есть сейчас норма права? Кто на этот вопрос уверено ответит в это взволнованное, потрясаемое переворотами время? – Именно, «переворотами», ибо осуществился один переворот, политический, и ощущается уже грядущий второй переворот, социальный. Зашаталось, по-видимому, правосознание снизу до верху. Уже с первых дней революции почувствовалась необходимость заменить нормального судью по делам низшей подсудности, - мирового судью, который представлялся ранее наиболее совершенным вместителем правосознания близкого ему населения другим судебным инструментом: судом шеффенов. В судебную коллегию введен рабочий и солдат: им вверено регулировать правосознание судьи.

Готовится великая аграрная реформа, и в воздухе уже носятся ее предтечи. Какая пертурбация в юридических построениях, тысячелетиями укоренявшихся… На днях, в одной из эсеровских газет пришлось читать, что именно в полной и без выкупа передаче земли трудящимся кроется правовое начало, - что в принудительном отчуждении за выкуп нет никаких элементов права. Эта идея исповедуется, по-видимому, целою партией, - партией внушительною, пользующейся сейчас большими симпатиями, одержавшею победу над всеми другими партиями на городских выборах в обеих столицах. Так ли это или нет, - но ясно, что новое «право» бросает вызов не только земельной собственности – оно разрушает признаваемое, по-видимому, мнимым право залогодержателя, право ипотечных банков, право всех, кто участвовал своими сбережениями в капиталах банка. Это новое «право» задевает и личное долговое право кредитора, от которого оно отнимается безвозмездно, один – подчас единственный – объект взыскания: землю.

--131--

Министерство юстиции выработало закон о сделках на землю. Он распространяет свою силу на все сделки, заключенные после 1 марта. Почему? Неизвестно. Первое марта считается днем государственного переворота. Но ни тогда, ни в следующее, затем, дни Временное Правительство о грядущей земельной реформе нас не оповещало, - в правительственной программе 3 марта земельный вопрос вовсе не значится; он отводился всецело в сферу компетенции будущих законодательных учреждений. Да и по сию пору никто не может с уверенностью сказать, когда и в какой форме у нас будет проведена земельная реформа. Значит, не только в марте месяце, но и до самого издания нового закона могли добросовестно совершаться сделки, могла безвозвратно уплачиваться покупная сумма; за что же тут карать покупщика? Отчего такого покупщика будет настигать «новое право» в большей мере, чем того, кто приобрел землю раньше? Конечно, перед лицом грандиозной перестройки всего здания это – мелочь: - лес рубят, щепки летят. Но она характерна для той путаницы понятий, которая так легко и без всякого основания относится на счет грядущего «нового права».

Вместе с шатанием понятий шло и идет шатание органов. Трудно сейчас сказать, в какой мере персональный переворот в судебном ведомстве задел и цивильную магистратуру; но чувствуется зыбкость почвы под всем зданием правосудия. Оно неизбежно, конечно, при государственном перевороте такой силы, каков был наш, и история, может быть, со временем установит, что у нас дело обошлось мягче, с меньшими жертвами и меньшею встряскою, чем у «людей», но нам, современникам, трудно отрешиться от чувства некоторой неуверенности при этой смене лиц и положений на всех ступенях судебного ведомства. Правосудие есть область государственной жизни, пожалуй, наиболее нуждающаяся в некотором консерватизме, - и потому, быть может, легче мириться с неизбежными последствиями переворота во всякой другой сфере, чем в сфере суда. И потому также вероятно, с особою радостью была втречена та особливая, в существе резко консервативная, мера в области суда, которую предпринял первый революционный министр юстиции А. Ф. Керенский и которая направлена к восстановлению и сохранению Судебных Уставов, как они были созданы в 1864 году.

Только своеобразная, незлобивая, насквозь идеалистическая русская революция могла дать миру такое невиданное зрелище.

--132--

Старая власть – власть гасителей духа – совершила особливую «революцию» в области суда, калеча и насилуя заветы старого суда – суда правого и равного для всех. И новая «революционная» власть совершает контрреволюцию, возвращает нас к старому.

И особенно показательно было поэтому зрелище этого большого, столько видов видавшего зала министерства юстиции – того самого зала, в котором некогда Муравьев растягивал уставы на прокрустовом ложе мнимых национально-государственных соображений – показательно было зрелище юного, горящего революционным энтузиазмом министра, который воодушевлял стариков-сенаторов, судей, адвокатов, ученых – на работу по очистке дорогих скрижалей от прилипшей к ним грязи, и рядом с ним сына творца Уставов, Зарудного, который с набожным преклонением перед творением отца, принимал от революционного министра поручение руководить «восстановлением основных положений Судебных Уставов». И в лицах, и в душевном настроении едва ли когда-либо историческая связь идей сказывалась так значительно – идей, владеющих нами, и тех, по которым строился слишком 50 лет назад, одинокий среди старого строя, храм нового суда.

В момент открытия «Комиссии по восстановлению основных положений Судебных Уставов» казалось, что революция кончена, что остается убрать обломки старого, и мы безболезненно вступим в царство свободы и права. И потому мирная работа ученых, судей и адвокатов не только не казалась диссонансом в общем ходе событий, но даже можно было думать, что от нее, от этой работы, призванной создать более совершенные способы о х р а н ы права, зависит в некоторой мере и само устроение жизни. И поэтому молодой министр юстиции вправе был с такой страстью призывать к возможность спешности работы, к созданию не «многих томов» объяснительных записок, а одного краткого и ясного, без торопливости, но все же с величайшей быстротой составленного, тома необходимых изменений.

Первые медовые месяцы революции быстро прошли, - судьбы страны опять находятся в зависимости от других, более элементарных факторов, и работы «комиссии по восстановлению» стали и в сознании общества, и в сознании участников

--133--

работы дисгармонировать со всем темпом окружающей жизни. Работа по инерции, двигается, но круг лиц около нее значительно сузился, и не ревет над их трудами тот творческий дух, который чувствовался среди присутствовавших в минуту первой торжественной встречи.

В области гражданского правосудия, - менее зависимой от общеполитических и общереформаторских тенденций, это общее охлаждение сказалось, впрочем, несколько меньше, чем в других. Небольшой кружок преданных делу лиц усердно и добросовестно продолжает собираться, перетряхивает тщательно устав гражданского судопроизводства со всеми на нем наслоениями, снимает наросты зловредные, а подчас и восполняет пробелы и исправляет недостатки, обнаруженные жизнью в самом тексте старых уставов. Ибо хотя комиссия и имеет задачею «восстановление» старых уставов, нельзя ведь скрывать от себя, что механическое восстановление отнюдь не всегда шло бы на благо правосудию. Есть кое-какие новеллы полезные, наросты не злокачественные – их надо сохранить, есть кое-какие пустоты – их надо заполнить. Соотношение этих двух задач – восстановления и попутного исправления – не совсем было ясно определено в начале работы комиссии, оно остается неясным и доселе. И можно опасаться, что эта неопределенность скажется на конечном результате работ: не будет соблюдена равномерность в пользовании правом исправления и восполнения старых уставов. В иных случаях вводятся совершенно новые институты или заново создаются целые отделы процесса, на которые едва имеется намек в первоначальной редакции уставов. Так, введены комиссией установительные иски и разработан со всею подробностью охранительный процесс. Все это будут реформы несомненно благотворные. Но рядом с этим отвергаются часто нововведения и исправления только потому, что задачей Комиссии, по тексту поручения, является только «воссоздание», а не обновление. Случайность мотивов при выборе в каждом отдельном случае того или иного пути, - случайность, неизбежная при отсутствии общего руководящего начала, скажется, вероятно, впоследствии, при применении к жизни нового закона. Но станет ли все сие «законом новым»? И когда будет возможно его применение? Эти вопросы возвращают нас, увы, к началу наших размышлений, - к общей характеристике переживаемого момента.

--134--

Ближайшее будущее застлано туманом. Никому не дано знать, скоро ли он рассеется, - скоро ли из-за окружающей нас мглы выступят ясные линии нового, зиждущегося на принципах права общественного уклада. Но ясно одно: что только тогда, только в этой обстановке возродится настоящий интерес к применению права, - только тогда «гражданский хроникер» сумет опять приняться за углубление вызываемых жизнью, в особенности деятельностью суда, правовых проблем.

Вдаль рвут уже очертания первого после переворота, на истинно правовых началах основанного, государственного учреждения. К осени ожидается созыв учредительного собрания. С ним вместе, будем надеется, наступит и перелом и в общем правосознании страны. Каково бы ни было содержание новых норм жизни, оно во всяком случае будет носить истинную печать права. Тогда и воскреснет вновь к жизни и наша обычная гражданская хроника.

М. Винавер. Март-май 1917 г.

--135--

Перепечатано с репринта (http://forum.yurclub.ru/index.php?app=downloads&showfile=2424)

 

Добавлено: 2011-07-11

 

Комментарии

Внимание! Комментарии могут добавлять только зарегистрированные пользователи! Вам необходимо авторизироваться через панель авторизации, которая находится справа. Если Вы еще не зарегистрированы, то, пожалуйста, пройдите регистрацию.

 


Правовая газета Статус

Совершенствование гражданского законодательства



Обновление: 09.07.2015



Система Orphus

 

УрО РШЧП

 

 

Советы по макияжу для женщины-юриста  

 

 

© 2014. Вербицкая Ю.О.

Rambler's Top100